Погасло дневное светило...

      Погасло дневное светило;

На море синее вечерний пал туман.

   Шуми, шуми, послушное ветрило,

Волнуйся подо мной, угрюмый океан.

      Я вижу берег отдаленный,

Земли полуденной волшебные края;

С волненьем и тоской туда стремлюся я,

      Воспоминаньем упоенный...

И чувствую: в очах родились слезы вновь;

      Душа кипит и замирает;

Мечта знакомая вокруг меня летает;

Я вспомнил прежних лет безумную любовь,

И все, чем я страдал, и все, что сердцу мило,

Желаний и надежд томительный обман...

   Шуми, шуми, послушное ветрило,

Волнуйся подо мной, угрюмый океан.

Лети, корабль, неси меня к пределам дальным

По грозной прихоти обманчивых морей,

      Но только не к брегам печальным

      Туманной родины моей,

      Страны, где пламенем страстей

      Впервые чувства разгорались,

Где музы нежные мне тайно улыбались,

      Где рано в бурях отцвела

      Моя потерянная младость,

Где легкокрылая мне изменила радость

И сердце хладное страданью предала.

      Искатель новых впечатлений,

   Я вас бежал, отечески края;

   Я вас бежал, питомцы наслаждений,

Минутной младости минутные друзья;

И вы, наперсницы порочных заблуждений,

Которым без любви я жертвовал собой,

Покоем, славою, свободой и душой,

И вы забыты мной, изменницы младые,

Подруги тайные моей весны златыя,

И вы забыты мной... Но прежних сердца ран,

Глубоких ран любви, ничто не излечило...

   Шуми, шуми, послушное ветрило,

Волнуйся подо мной, угрюмый океан...

1820

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т.

Москва: Детская литература, 1996.

Нереида

Среди зеленых волн, лобзающих Тавриду,

На утренней заре я видел нереиду.

Сокрытый меж дерев, едва я смел дохнуть:

Над ясной влагою полубогиня грудь

Младую, белую как лебедь, воздымала

И пену из власов струею выжимала.

1820

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т.

Москва: Детская литература, 1996.

К портрету Вяземского

Судьба свои дары явить желала в нем,

В счастливом баловне соединив ошибкой

Богатство, знатный род с возвышенным умом

И простодушие с язвительной улыбкой.

Именины

Умножайте шум и радость;

Пойте песни в добрый час:

Дружба, Грация и Младость

Именинницы у нас.

Между тем дитя крылато,

Вас приветствуя, друзья,

Втайне думает: когда-то

Именинник буду я!

1820

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т.

Москва: Детская литература, 1996.

Дориде

Я верю: я любим; для сердца нужно верить.

Нет, милая моя не может лицемерить;

Все непритворно в ней: желаний томный жар,

Стыдливость робкая, харит бесценный дар,

Нарядов и речей приятная небрежность

И ласковых имен младенческая нежность.

1820

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т.

Москва: Детская литература, 1996.

Деревня

Приветствую тебя, пустынный уголок,

Приют спокойствия, трудов и вдохновенья,

Где льется дней моих невидимый поток

     На лоне счастья и забвенья.

Я твой - я променял порочный двор Цирцей,

Роскошные пиры, забавы, заблужденья

На мирный шум дубров, на тишину полей,

На праздность вольную, подругу размышленья.

     Я твой - люблю сей темный сад

     С его прохладой и цветами,

Сей луг, уставленный душистыми скирдами,

Где светлые ручьи в кустарниках шумят.

Везде передо мной подвижные картины:

Здесь вижу двух озер лазурные равнины,

Где парус рыбаря белеет иногда,

За ними ряд холмов и нивы полосаты,

     Вдали рассыпанные хаты,

На влажных берегах бродящие стада,

Овины дымные и мельницы крилаты;

     Везде следы довольства и труда...

Я здесь, от суетных оков освобожденный,

Учуся в истине блаженство находить,

Свободною душой закон боготворить,

Роптанью не внимать толпы непросвещенной,

Участьем отвечать застенчивой мольбе

     И не завидывать судьбе

Злодея иль глупца - в величии неправом.

Оракулы веков, здесь вопрошаю вас!

     В уединеньи величавом

     Слышнее ваш отрадный глас.

     Он гонит лени сон угрюмый,

     К трудам рождает жар во мне,

     И ваши творческие думы

     В душевной зреют глубине.

Но мысль ужасная здесь душу омрачает:

     Среди цветущих нив и гор

Друг человечества печально замечает

Везде невежества убийственный позор.

     Не видя слез, не внемля стона,

На пагубу людей избранное судьбой,

Здесь барство дикое, без чувства, без закона,

Присвоило себе насильственной лозой

И труд, и собственность, и время земледельца.

Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам,

Здесь рабство тощее влачится по браздам

     Неумолимого владельца.

Здесь тягостный ярем до гроба все влекут,

Надежд и склонностей в душе питать не смея,

     Здесь девы юные цветут

   Для прихоти бесчувственной злодея.

Опора милая стареющих отцов,

Младые сыновья, товарищи трудов,

Из хижины родной идут собой умножить

Дворовые толпы измученных рабов.

О, если б голос мой умел сердца тревожить!

Почто в груди моей горит бесплодный жар

И не дан мне судьбой витийства грозный дар?

Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный

И рабство, падшее по манию царя,

И над отечеством свободы просвещенной

Взойдет ли наконец прекрасная заря?

1819

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.

Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

Возрождение

Художник-варвар кистью сонной

Картину гения чернит.

И свой рисунок беззаконный

Над ней бессмысленно чертит.

Но краски чуждые, с летами,

Спадают ветхой чешуей;

Созданье гения пред нами

Выходит с прежней красотой.

Так исчезают заблужденья

С измученной души моей,

И возникают в ней виденья

Первоначальных, чистых дней.

1819

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.

Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.