Сказки: Noel

     Ура! в Россию скачет

     Кочующий деспот.

     Спаситель горько плачет,

     За ним и весь народ.

Мария в хлопотах Спасителя стращает:

     «Не плачь, дитя, не плачь, сударь:

     Вот бука, бука — русский царь!»

          Царь входит и вещает:

          «Узнай, народ российский,

          Что знает целый мир:

          И прусский и австрийский

          Я сшил себе мундир.

О радуйся, народ: я сыт, здоров и тучен;

     Меня газетчик прославлял;

     Я пил, и ел, и обещал —

          И делом не замучен.

          Послушайте в прибавку,

          Что сделаю потом:

          Лаврову дам отставку,

          А Соца — в желтый дом;

Закон постановлю на место вам Горголи,

     И людям я права людей,

     По царской милости моей,

          Отдам из доброй воли».

          От радости в постеле

          Расплакался дитя:

          «Неужто в самом деле?

          Неужто не шутя?»

А мать ему: «Бай-бай! закрой свои ты глазки;

     Уснуть уж время наконец;

     Ну, слушай же, как царь-отец

          Рассказывает сказки!»

1818

А.Пушкин. Полное собрание сочинений.

Москва, Библиотека "Огонек",

изд-во "Правда", 1954.

На Каченовского

Бессмертною рукой раздавленный зоил,

Позорного клейма ты вновь не заслужил!

Бесчестью твоему нужна ли перемена?

Наш Тацит на тебя захочет ли взглянуть?

Уймись — и прежним ты стихом доволен будь,

Плюгавый выползок из гузна Дефонтена!

1818

А.Пушкин. Полное собрание сочинений.

Москва, Библиотека "Огонек",

изд-во "Правда", 1954.

Могущий бог садов — паду перед тобой...

Могущий бог садов — паду перед тобой,

Приап, ты, коему все жертвует в природе,

Твой лик уродливый поставил я с мольбой

          В моем смиренном огороде,

Не с тем, чтоб удалял ты своенравных коз

И птичек от плодов и нежных и незрелых,

Тебя украсил я венком из диких роз

          При пляске поселян веселых

          . . . . . . . . . . . . . . . .

1818

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.

Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

Мечтателю

Ты в страсти горестной находишь наслажденье;

       Тебе приятно слезы лить,

Напрасным пламенем томить воображенье

И в сердце тихое уныние таить.

Поверь, не любишь ты, неопытный мечтатель.

О если бы тебя, унылых чувств искатель,

Постигло страшное безумие любви;

Когда б весь яд ее кипел в твоей крови;

Когда бы в долгие часы бессонной ночи,

На ложе, медленно терзаемый тоской,

       Ты звал обманчивый покой,

       Вотще смыкая скорбны очи,

Покровы жаркие, рыдая, обнимал

И сохнул в бешенстве бесплодного желанья,—

       Поверь, тогда б ты не питал

       Неблагодарного мечтанья!

       Нет, нет! в слезах упав к ногам

       Своей любовницы надменной,

       Дрожащий, бледный, исступленный,

       Тогда б воскликнул ты к богам:

«Отдайте, боги, мне рассудок омраченный,

Возьмите от меня сей образ роковой!

Довольно я любил; отдайте мне покой!»

Но мрачная любовь и образ незабвенный

       Остались вечно бы с тобой.

1818

А.Пушкин. Полное собрание сочинений.

Москва, Библиотека "Огонек",

изд-во "Правда", 1954.

Как сладостно!.. но, боги, как опасно...

Как сладостно!.. но, боги, как опасно

Тебе внимать, твой видеть милый взор!..

Забуду ли улыбку, взор прекрасный

И огненный, волшебный разговор!

Волшебница, зачем тебя я видел —

Узнав тебя, блаженство я познал —

И счастие мое возненавидел.

К Чаадаеву

Любви, надежды, тихой славы

Недолго нежил нас обман,

Исчезли юные забавы,

Как сон, как утренний туман;

Но в нас горит еще желанье;

Под гнетом власти роковой

Нетерпеливою душой

Отчизны внемлем призыванье.

Мы ждем с томленьем упованья

Минуты вольности святой,

Как ждет любовник молодой

Минуты верного свиданья.

Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, отчизне посвятим

Души прекрасные порывы!

Товарищ, верь: взойдет она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена!

К портрету Жуковского

Его стихов пленительная сладость

Пройдет веков завистливую даль,

И, внемля им, вздохнет о славе младость,

Утешится безмолвная печаль

И резвая задумается радость.